КримиНАльНА-НЭ чтива.

 

Испокон веков цыгане питались в основном блюдами из ВОРОВАННОЙ курятины, мы же весь день, во время перехода употребляли блюда из ТАКИХ же яблок.

.

Суббота - 2 день пути. Вечер

 После долгой дороги табор остановился на ночлег в развалинах бывшего коровника. Поужинав, цыгане разделились по интересам на две неравные части. Одна небольшая стайка, пошла на заработки и в военные лагеря, другая осталась на месте. Я присоединилась к первой, 'прогуливающейся за деньгами'. Удача сопровождала нас всю дорогу. Попался один очень щедрый господин - торговец, за красоту наших глаз и фото на память, отдал нам 600 рублей по широте душевной или же просто перепутал в темноте купюры. В таборе,  за время нашего отсутствия состоялась цыганская свадьба - Вадика-НарО и Шейлы. Народ разгулялся не на шутку.

 

У костраВернувшись из прогулки по лагерям, мы созерцали происходящее вокруг. Горел костер, вокруг него сидело около 100 цыган. Все были уже веселые и поющие. Мы поспешили присоединиться к этому.

Диалог на бревне около костра.

Я: 'Девчонки, подвинтесь-ка, немного:'

Соседка: 'Я не могу, у меня ТАМ сучок!'

Я: 'У меня тоже, но надо ж как-то приспосабливаться.'

Ее соседка ей: 'Да ты его между ног пропусти, как у меня, и будет удобно!'

(записано слово в слово).

 

 

Цыганка ЧилдренПосмотреть было на что. Усыновленный семьей Разгуляевых, английский цыганенок Майкл разливал всему табору, новая русская гречанка-цыганка пела соло, Чара-Стрекоза танцевала, порхая вокруг костра, к ней вскоре присоединилась еще одна новая цыганка в красивой юбке. Среди этой красивой юбки вскоре обнаружился  молодой цыганенок - Чилдрен. Семейство Барвали-Парадиз напряженно ждало возвращения из ночной прогулки Тристана с Бланшем, подпевая под гитару Саре. Тихо и совсем незаметно сидели в сторонке молодожены НарО с Шейлой, что ранее им было не свойственно (вот, что делает с людьми женитьба). Наш цыганский Барон Дагмар принес два огромных арбуза и настойчиво пытался вручить их Сказке.

Когда мы, наконец, всех 'догнали', многие цыгане уже 'устали петь' и ушли спать в наш дом на эту ночь - заброшенный коровник. Остались самые стойкие или самые безудержные.

Картина вокруг костра нЕсколько изменилась. Дагмар играл на гитаре, вероятно впервые, Буча ему не мешал, голосистый* Лившиц пел соло, мы играли на цыганских народных музыкальных инструментах: Дашкиных серьгах и моем звенящем браслете. Чилдрен бегал добывать из НИОТКУДА Колу, Скорев с собакой Машкой превратился в коврик при-костерный. Только Чара-Стрекоза, по-прежнему, продолжала танцевать вокруг и даже над костром. Цыганский хор под руководством Дагмара исполнял самые цыганские песни на свете - Лесной Олень, Крылатые Качели, Беловежская Пуща, Бричмула, добавляя 'ай нанэ-нанэ' в каждую. Нехватало, разве что, медведя. Все остальное было. Вокруг костра царил цыганский дух - дух свободы.

Мы постоянно хотели 'вод:Околы' и как не странно, она не иссякала. Складывалось впечатление, что где-то за коровником стоит коммерческая палатка. Как только одна составляющая заканчивалась, у кого-нибудь тут же находилась еще одна, самая последняя. И так далее.

После той, что была после-после-последней, Буча неожиданно предложил мне:

'Любаааа, у меня есть к тебе ДЕЛО!'.

 

Дело.

К тому времени Дагмар уже занял личные апартаменты под огромной телегой.

То, что поведал Буча, меня очень повеселило. Он сказал, что завтра на Бородинском поле, ему как Буче, будет просто жизненно необходим  :. Пппппетух, в самом крайнем случае - курица, и он даже знает где их можно достать. В моей ДУШЕ, к тому времени уже заселился и разгорался цыганский огонек, и ОНА требовала приключений.

 

Поход.

5 утра. Абсолютно все ушли спать. Мы готовились к делу, под названием  'П'.

Когда мы покидали табор, Буча мучался вопросом о сроке нашего тюремного заключения. Меня же в то время, больше всего беспокоил вопрос об агрессивности Петуха и всего их рода, и я настойчиво предлагала остановиться на курице. Проходя в ПОЛНОЙ ТЕМНОТЕ мимо дальних развалин, Буча, в нашем диалоге, совершенно не в тему, произнес - 'Привет'. Я даже успела нехорошо подумать о нем, но в следующий момент из зловещего тумана, к моему ужасу, донесся ответ! Спасаясь от приведения, я совершила рекордный прыжок 'с места-в длину-назад'. Буча продолжал разговаривать с пятном. Стоя по пояс в тумане, они говорили : о гаданиях! Через какое-то время, из пятна материализовалась Ляля Темненькая. Я еле-еле пришла в себя, поэтому не понимала ни слова из их разговора. Вскоре мы распрощались, и каждый пошел своей дорогой.

БучаПосле этого  вдруг проснулась и 'заговорила' моя СОВЕСТЬ. Я постоянно повторяла Буче: 'Воровать ПЛОХО! - Воровать нельзя! - Нас посадят! - Давай его лучше купим!' :. Он охотно соглашался со мной, но денег у нас все равно не было.

Заработать на дороге,  к тому времени стало невозможно, т.к. вся дорога представляла собой практически сплошную колонну машин ГАИ, подтягивающихся к Бородино. Совесть продолжала терзать еще несколько километров пути. Решили, что возьмем 'курицупетуха' на время, как бы в аренду. 'Напишем хозяевам  записку, а потом обязательно вернем, не вопрос!', - утешали мы себя.  На этом Совесть немного успокоилась.

Пролетавшие мимо машины изредка притормаживали, глядя на странную парочку на обочине. Буча был одет в свой лучший наряд. На нем была сильно драная жилетка (видимо бывший тулуп с барского плеча) и кем-то заношенные штанцы, но зато на ногах  красовались новенькие кеды. Я - цыганка. На мне была широкая цыганская юбка с оборками, на плечах - полушубок, на голове - платок, из-под него струились длинные черные волосы.

Кто-то, все же остановился около нас и додумался спросить дорогу до станции. Это была, как ни странно, милиция. Опустив окошко, доблестный представитель правопорядка, уже не смог нормально говорить, поскольку  разглядел нас окончательно. По началу он, отворачиваясь через каждое слово, тихо смеялся в сторонку, но очень скоро от его громкого ржанья сотрясалась вся машина.

Было все еще темно и начинало холодать. Туман сгущался. До нас, наконец-то, дошло, что все нормальные курицы в это чудесное время суток спят в своих курятниках! Лезть в курятник не хотелось совсем. Два городских жителя стали усиленно вспоминать, во сколько же кричат первые петухи. Получалось в 5 утра. На часах было 5-30, а кричать еще никто не собирался. Значит в 6 утра - решили мы, и присели на первую попавшуюся лавочку - дожидаться рассвета. Заснули. Проснулись одновременно от непонятного звука. ЭТО КРИЧАЛ ПЕТУХ!!!

Переглянувшись, мы так же одновременно подскочили и побежали в неизвестном направлении, так до конца и не проснувшись. Оказалось, что бежим мы в обратную сторону, т.к. вдоль забора одного из домов, как часовой, ходил мужик, виденный нами еще в 5 утра. Наверно, он все это время выслеживал 'странную парочку'. Ничего больше не оставалось, как подойти к нему с каким-нибудь вопросом. Когда до часового оставалось всего несколько шагов,  вопрос в

голову пришел сам собой.

6 утра. Два продрогших  и грязных, не то оборванца, не то бродяги, непонятного происхождения, проспавших на соседской лавочке, направились прямо к нему. Мужик насторожился и видимо приготовился к тому, что сейчас его будут бить. Наш вопрос лишил его дара речи на несколько минут. 'Скажите, пожалуйста, а где у вас можно купить: яйца?' Он остолбенел. Когда речь к нему, все же вернулась, часовой указал нам, где именно держат кур, все еще оставаясь стоять неподвижно.

 

Утро.

Люба

Светало. Все вокруг укрывал загадочный туман, и было НЕОБЫКНОВЕННО красиво. Солнце еще не взошло. Все небо было изрезано сочными ярко-розовыми облаками, со стороны поля загорался желто-оранжевый рассвет, а на поле - огромным пуховым одеялом лежал туман. На траву выпала утренняя роса, нетронутая  никем. Нереальная картина завораживала, : если б не куры:

Мы шли то по грязным ямам, то по пояс в траве, собирая на себя всю эту, не вовремя появившуюся, росу. Теперь, чтобы быть незамеченными, мы были вынуждены пробираться по бездорожью, со стороны дальних дворов. Намокшая юбка стала великолепно подметать дорогу, налепляя на себя вездесущие репейники и собирая всю попадавшуюся грязь. Было ужасно сыро и холодно. Неожиданно забор закончился, и мы, минуя капустные грядки,  преспокойно проникли в запретную зону.

Бородинское ПолеХозяйственные постройки во дворе разбудили в душе азарт и снова будоражили кровь, внушая надежду. Я спряталась за стог сена, а Буча, тем временем, пробирался к заветному сарайчику. Раздался непонятный звук. Оказалось, что в этом сарайчике Буча столкнулся, практически лоб в лоб, с какой-то неведомой животиной, и та недовольно за-мы-бе-кала. 'Там скотина' -  только и успел он сказать, как в следующий момент раздался грозный лай. Проснулась хозяйская собака. Ее возмущению не было предела, так как ко всему прочему, она нас проспала! Мы срочно прикинулись стогом сена, столбом, грядкой капусты и, пытаясь не сорваться на бег на глазах, судя по всему, привязанного зверя, благополучно покинули поле боя. Собака была явно расстроена, ведь такой уникальный 'случай', как мы, бывает в жизни собак нечасто. Заливалась от обиды она часа два и всю обратную дорогу, мы слышали ее несмолкающий лай.

Очутившись в соседнем огороде, снова искали курятник. Не найдя ничего похожего, мы проводили глазами уезжавшего хозяина, и вышли на дорогу через его же калитку. Не судьба. Было решено возвращаться в табор.

На рассвете проходили мимо реального Бородинского Поля. Рассвет раскрасил своими теплыми красками все вокруг,  на поле все еще лежал туман. Поле расстилалось по обе стороны дороги, и скорее было похоже на огромное море, а памятники героям 1812г. утопая в тумане, очень напоминали призрачные корабли. КРАСОТА НЕЗЕМНАЯ!

Но вдруг, в тумане мне померещилась корова. Кое-как пробравшись через кусты, мы обнаружили, что 'моя корова' оказалась всего лишь разбитым окном в заброшенном доме. Я предложила зайти внутрь посмотреть. Настало время пугаться Буче. Он, широко открыв глаза, врос в землю, там где стоял, и начал причитать скороговоркой: 'АААААААА! Куда ты меня привела?! Чтоэто, чтоэто?! АААААААА! И где же здесь дверь?!? Ужас! ДВЕРИНЕТдверинет!!! АААААА!' - 'Скорей бежим!' - 'Здесь можно снимать фильмы ужаса-АААААА!!!'. Пока я искала отсутствующую дверь, он постоянно пел свою 'песню', повторяя ее в который раз. И так до тех пор, пока мы не ушли на безопасное расстояние от пугающего Бучу дома.

На обратном пути мы от нечегоделать стали считать, пролетавшие мимо нас, милицейские машины. 32 машины в одной из колонн и два байкера-гаишника. И никто больше нами не интересовался.

СвадьбаКогда мы вернулись в табор, уже рассвело. Под телегой ворочался Барон, около догорающего костра спал еще один 'человекО-коврик'. Нас радостно встречали наши собаки. Было свежее и чудесное, солнечное утро. Табор спал. Дул легкий ветерок, поднимая с земли, он кружил в воздухе, словно хлопья снега, куринные перьЯ:

????????!!!!!!!!!!!!!!!

'И зачем, СКАЖИМНЕПОЖАЛУЙСТА, мы куда-то ходили, когда у нас здесь, ВОВСЕ никакой не коровник, а КУ-РЯТ-НИК!!!???', - кричила я Буче!

Буча содрогался от смеха.

Оказалось, во время моего отсутствия вечером, на цыганской свадьбе распотрошили: подушку.